Общественно - политическая деятельность Войскового атамана Кубанского казачьего войска в эмиграции В.Г. Науменко

    Одной из ключевых и в то же время малоосвещеных фигур в истории Кубани является Вячеслав Григорьевич Науменко (1883-1979). Боевой офицер, участник первой мировой войны, в ходе своей военной карьеры прошел путь от казака до генерал-майора Генерального штаба. После революции 1917 года принимал участие в гражданской войне на стороне белого движения, в 1920 году вместе с остатками белой армии покинул Родину и проживал в эмиграции. С 1920 по 1958 год занимал должность Войскового Атамана Кубанского казачьего войска в Зарубежье.

    Одним из важнейших моментов при изучении места и роли атамана В.Г. Науменко в истории Кубанского казачьего войска и отечественного исторического процесса в целом является рассмотрение его общественно-политической деятельности. Можно сказать, что до 1917 года он не проявлял себя в общественно-политической сфере. Казачье консервативное воспитание, образование, полученное в военных учебных заведениях, не способствовали увлечению В.Г. Науменко политическими идеями в юности. В то же время наивно было бы полагать, что молодому казачьему офицеру было безразлично происходящее в России в начале XX века, однако источники не сообщают ничего о политических убеждениях В.Г. Науменко до революционных событий 1917 года. 

    Первым проявлением политической воли В.Г. Науменко можно считать вступление в ряды сторонников Кубанской Рады, противостоящей большевикам. С одной стороны, это было нежелание принимать революционные преобразования, с другой, как известно, Кубанская Рада выражала интересы наиболее зажиточной прослойки кубанского казачества, и нахождение в рядах ее сторонников говорит о политическом курсе выгодном казачьей верхушке. 

    Интересной особенностью политической борьбы периода гражданской войны является не только идеологическое размежевание между красными и белыми, но и борьба политических течений внутри них. На текущую политическую ситуацию на юге России 1918-1920 гг. оказывало влияние несогласованность действий и непонимание между руководством Добровольческой армии и Войсковым атаманом, Кубанским войсковым правительством и Радой, что, несомненно, сказалось на итогах вооруженной борьбы.  

    Что же касается героя нашего исследования, то более четко политическая позиция В.Г. Науменко обозначилась после соединения отряда Кубанской Рады с Добровольческой армией - в ходе всей гражданской войны он являлся последовательным сторонником идеи «Единой и неделимой России». В то же время надо признать, что многие политические шаги давались ему очень трудно, равно как и его место в политическом раскладе антибольшевистской коалиции на юге России вызывает много вопросов и требует своего анализа. 

    Как известно, В.Г. Науменко являлся уроженцем станицы Петровской, основанной черноморскими казаками, потомком которых является и сам будущий Войсковой атаман. После 1917 года наиболее радикальная часть кубанской казачьей интеллигенции, в основной своей массе состоя из потомков черноморских казаков, объединилась в политическое движение «самостийников», ратующих за отделение казачьих территорий от России. Тем не менее, несмотря на свое черноморское происхождение, Вячеслав Григорьевич вел активную политическую борьбу с представителями казачьего сепаратизма, как во время гражданской войны, так и в эмиграции. Наиболее четко эта политическая линия проявилась в ноябре 1919 года, когда командование Добровольческой армии подвергло репрессиям некоторых членов Кубанской Рады, дерзнувших вступить в Лигу Наций. Степень участия и роль Науменко в разгроме Кубанской Рады до сих пор не рассматривалась, а между тем это не просто интересный вопрос, но и прекрасная иллюстрация его политической позиции. 

    Имя самого Науменко лишь однажды всплывет в связи с этими событиями. Один из лидеров казачьей эмиграции, Д. Скобцов, ссылаясь на бывшего Войскового атамана Филимонова, в своих воспоминаниях отметит: «…Но можно было считать выясненным, что главное командование Добровольческой армии, приняв однажды решение о применении репрессий к кубанцам, шло безостановочно по намеченному пути. Предназначены были лица для проведения в жизнь задуманного – генералы Врангель и Покровский…В руках генерала Врангеля, нужно думать, сосредоточивалось верховное руководство Кубанской операцией. Непосредственное исполнение ее поручалось ген. Покровскому. Какую-то неясную роль передаточного звена между Врангелем и Покровским приписывает генерал Филимонов генералу Науменко…»[1].   

    Несмотря на то что эта тема в дальнейшем не получила развития, вскользь прозвучавшее замечание, было точным. В.Г. Науменко был непросто передаточным звеном между Врангелем и Покровским, он был посвящен во все детали и с ним активно консультировались оба генерала. В воспоминаниях П.Н. Врангеля это отчетливо видно: «…С генералом Филимоновым разговаривать было бесполезно, и я решил посвятить в дело ближайшего помощника его, исполнявшего должность походного атамана и начальника военного управления, генерала Науменко. Последний, весьма разумный человек, отлично отдавал себе отчет в необходимости изменить существующий порядок вещей. После обеда у атамана я с генералами Покровским и Науменко беседовали весь вечер…Генерал Покровский был настроен крайне решительно, предлагая попросту «разогнать Раду» и «посадить атамана», облеченного всей полнотой власти. Генерал Науменко, более осторожный, конечно, против этого возражал. Я изложил намеченный мною план действий, который и был, в конце концов, всеми принят» [2].

    Однако совершено, очевидно, что будущий атаман Кубанского казачьего войска, генерал В.Г. Науменко был не просто передаточным звеном в этой операции, но и своеобразным «буфером» между командованием Добровольческой армии и Кубанской Радой, Кубанским краевым правительством и кубанским казачеством в целом. И в этом, и во многих других случаях он старался обойти острые углы, смягчить разногласия. Являясь истинным сыном Кубани, взращенным на казачьих заповедях, он в силу своих возможностей, отстаивал интересы кубанцев, как рядовых казаков, так и казачьей верхушки, к числу которой он принадлежал. В тоже время в силу своего природного ума, воспитания и полученного образования, он прекрасно понимал, что будущее кубанского казачества, как и его прошлое, неразрывно связано с Российским государством. Вот эти мотивы и определяли его политическую платформу, основанную на идее «Единой и неделимой России» которой он был верен в течение всей жизни. 

    После репрессий, последовавших в отношении ряда членов Кубанской Рады в ноябре 1919 года, В.Г. Науменко покидает должность Походного атамана Кубанского казачьего войска и возвращается на командные должности в Добровольческой армии. Несмотря на кажущееся затишье в политической жизни и занятость на театре военных действий, он продолжал оставаться одной из значимых фигур в Белом движении на юге России. 

    Возвращение к активной общественно-политической деятельности происходит в декабре 1920 года, после избрания Вячеслава Григорьевича Науменко Войсковым атаманом Кубанского казачьего войска. По оценке О.В. Ратушняка, в эмиграции оказалось около 16-18 тысяч кубанских казаков, из них 12 тысяч расположились на о.Лемнос [3]. В условиях тяжелейшего морального надлома, без средств к существованию и надежды на будущее, лишенные руководства, кубанские казаки созвали и провели Раду, где Войсковым атаманом Кубанского казачьего войска был избран Вячеслав Григорьевич Науменко. Примечательно, что избрание его атаманом проходило без него, его в это время не было на о. Лемнос. В истории Кубанского казачьего войска это был второй случай избрания атамана в его отсутствие, первый такой случай был при избрании атамана Антона Головатого. Это свидетельство высокого доверия со стороны всего кубанского казачества, возлагавшего на В.Г. Науменко свои надежды на сохранение и дальнейшее возрождение. 

    Сразу после избрания атаманом Вячеславу Григорьевичу Науменко пришлось вникать в проблемы, стоящие перед казачьей эмиграцией и искать приемлемые пути их решения. Первостепенной задачей являлась легализация и обустройство казаков в странах Западной Европы и Балканского полуострова, поиск работы, средств к существованию, адаптация к мирной жизни. Однако претворение ее в жизнь встретило определенное сопротивление как со стороны политического руководства ряда стран, так и со стороны Главнокомандующего Вооруженных Сил Юга России. 

    Отрицательное отношение Петра Николаевича Врангеля к переходу казаков к мирной жизни проистекало из желания сохранить военную и политическую власть над остатками Белого движения. Но, учитывая неопределенный юридический статус русской эмиграции и динамику изменения политической обстановки в Европе, это было нецелесообразно. Осознавая сложившуюся ситуацию и разделяя бремя ответственности за вверенные им части, атаманы Донского, Кубанского и Терского казачьих войск создают Объединенный Совет Дона, Кубани и Терека с целью координации своих действий и выработки мер по спасению своих людей. Одним из первых шагов в этом направлении был вывод казачьих частей из временных лагерей и размещение их на территории Королевства Сербии, Хорватии и Черногории, а также Болгарии, Греции, Чехословакии и последующей их легализации. 

    Действия Войсковых атаманов казачьих войск приводят к политической конфронтации между ними и П.Н. Врангелем, так как это шло вразрез с  его желаниями сохранить военную структуру и единство Белой эмиграции. Несмотря на огромное желание русской эмиграции свергнуть Советскую власть и вернуться на Родину, многие начинают понимать, что эта перспектива отодвигается на неопределенное время и необходимо найти свое место в рамках нового мира и новых политических и исторических реалий. 

    Можно сказать, что обострение отношений с П.Н. Врангелем далось Вячеславу Григорьевичу Науменко нелегко и непросто, учитывая их давнее знакомство и службу Науменко под началом Врангеля. Совершенно очевидно, что его тяготило такое политическое размежевание, это находит подтверждение в аналитическом документе одной из эмигрантских организаций - «Административного центра внепартийного объединения». В частности отмечается: «…Генерал Вячеслав Григорьевич Науменко, избран атаманом на Лемносе, в Екатеринодаре - деникинец, здесь заявил, что с Врангелем не порвет…После разрыва с Врангелем, между атаманами (Богаевским - Дон, Науменко - Кубань и Вдовенко - Терек) состоялось соглашение об общих антиврангелевских действиях. Но вместо Науменко подписал Скобцов…» [4]. 

    Данная ситуация интересна тем, что мы наблюдаем своеобразную эволюцию политического облика В.Г. Науменко, в определенной степени сопряженную с ломкой его характера и устоявшейся модели поведения. В период гражданской войны, будучи причастен к принятию ряда важных решений, он все же  старался избежать резких высказываний и непродуманных шагов, стремясь смягчить последствия тех или иных событий. Возглавив кубанское казачество на посту Войскового атамана, он теперь был вынужден занимать более принципиальную позицию, невзирая на прошлые отношения и свою природную дипломатичность. 

    Наравне с другими войсковыми атаманами, В.Г. Науменко принял деятельное участие в переселении кубанского казачества с неприветливого острова Лемнос в страны Балканского полуострова. В своем исследовании О.В. Ратушняк отмечает: «Но если генерал Врангель и его окружение заботилось в первую очередь о переселении на Балканы непосредственно действующей Русской армии, то войсковые атаманы А.П. Богаевский и В.Г. Науменко и войсковые казачьи правительства принимали все меры, чтобы обеспечить более мене нормальное существование всем казакам, и в том числе из числа гражданских беженцев…» [5].  

    При этом, как Войсковой атаман, так и рядовое казачество стремилось организовать свою жизнь на чужбине в соответствии со своими традициями и обычаями. Организационной ячейкой казачьего общества за рубежом становятся станицы, которые в соответствии с реалиями времени объединяли казаков в более широких административных и территориальных рамках, чем на Родине. Возникшие стихийно хутора и станицы позднее получили «Положение об управлении станицами и хуторами за границей». Кроме того, кубанские станицы, согласно постановлению Кубанской рады, могли включать в себя всех жителей Кубани - как казаков, так и не казаков [6]. 

    На всем протяжении пребывания на посту Войскового атамана, и после его оставления, до конца своей жизни В.Г. Науменко не переставал беспокоиться как обо всем кубанском казачестве в эмиграции, так и об отдельных казаках, изыскивая для этого время, средства и возможности. 

    Для казаков-кубанцев, оказавшихся нас чужбине, Вячеслав Григорьевич Науменко олицетворял собой образ «батьки-атамана», во многом утраченный казаками вместе с ликвидацией Запорожской Сечи. Он не только являл этот идеал отца, наставника, начальника, но он и был им, одинаково одаривая своим вниманием и заботой, как родную дочь, так и своих кубанцев.

    «… Я росла между казаками, как между своими родными. По примеру своего отца, и мой отец воспитывал меня на воле, стараясь выходить навстречу всем моим желаниям…Также обращался он и с казаками, никакой строгостью нрава не отличаясь, входя в их положение при разных происшедших недоразумениях и стараясь им помочь. – так вспоминала позднее об отце Н.В. Назаренко [7].

    Большую роль в единении казаков за рубежом сыграло сохранение войсковых регалий Кубанского казачьего войска. Атаману Науменко удалось сохранить их от разбазаривания и растаскивания между различными политическими группировками и прямых хищений. Самыми настойчивыми претендентами на владение Войсковыми регалиями были самостийники, с которыми Вячеслав Григорьевич Науменко последовательно боролся как во время Гражданской войны, так и в эмиграции. Он понимал, что российской эмиграции необходимо политическое объединение, а не размежевание. 7 февраля 1926 года в Белграде состоялось собрание представителей 17 казачьих объединений, группирующихся вокруг Кубанского Союза. В работе собрания активное участие принял и Войсковой атаман Кубанского казачьего войска В.Г. Науменко. Участники заявили, что: «…они являются горячими и искренними сторонниками идеи Зарубежного Съезда и прилагают все усилия, чтобы осуществить скорейший созыв надпартийного Съезда, построенного на здоровых национальных началах. Такой Съезд мог бы, по их убеждению, объединить в целях борьбы с большевиками широкие круги эмиграции и установить взаимное понимание и единство целей между эмиграцией и всем Русским народом, стонущим под пятой большевизма» [8].

    Рубежным периодом, как для всей казачьей эмиграции, так и для В.Г. Науменко являются 40-е гг. XX века - события Второй мировой войны. Несмотря на появившиеся в постсоветское время публикации об атамане Науменко, исследователи явно избегали рассматривать его деятельность в означенный период. Это создает определенные провалы в изображении исторического и политического портрета Вячеслава Григорьевича Науменко и оценки его роли в историческом процессе XX века. 

    Разразившаяся в Европе вторая мировая война, и особенно нападение Германии на Советский Союз, всколыхнули всю российскую эмиграцию, в том числе и казачество. У многих вспыхнула надежда вернуться на Родину, пусть и под звуки немецких военных маршей. И как показала в дальнейшем история, казачий коллаборационизм имел достаточно мощный импульс. Каково же было место и роль атамана Науменко в этом процессе? 

    Впервые в современной российской историографии деятельность В.Г. Науменко в период Второй мировой войны освещается в исследовании С.Н. Якаева [9]. В общих чертах мы узнаем, что до 1944 года Науменко проживал в Белграде, занимаясь текущими делами кубанской казачьей эмиграции. С приближением линии фронта он, вместе с войсковыми регалиями и архивом эвакуируется вглубь Европы. Весной 1945 года оказывается в плену американских войск. Так же скромно и немногословно этот период описывается и в «Энциклопедическом словаре по истории Кубани с древнейших времен до октября 1917 года» [10]. Однако конкретных фактов сотрудничества с немецкими властями ни в одном, ни в другом случае не приводится. А между тем было бы странным, если бы его не было, учитывая оккупацию Югославии и попадание кубанского казачества, разбросанного по Европе под юрисдикцию германских властей. 

    Будучи Войсковым атаманом Кубанского казачьего войска, в зарубежье, и неся ответственность за судьбу кубанского казачества, В.Г. Науменко имел контакты с немецким военным командованием. Однако нас в большей степени интересует его настроения и участие в военных акциях против Советского Союза. В отличие от Шкуро, Султан Клыч-Гирея, и других своих соратников по Гражданской войне, он не вел подрывной деятельности против Советского Союза и воздерживался от громких заявлений в поддержку Германии и изъявления верноподанических чувств со стороны кубанских казаков. Однако, совершенно очевидно, что он не мог остаться полностью в стороне от процесса участия кубанских казаков в событиях второй мировой войны. В воспоминаниях дочери атамана, Н.В. Назаренко, мы видим: «Генерал Науменко несколько раз посещал полки 15-го Казачьего Кавалерийского Корпуса генерала Панвица, где ему всегда оказывали радушный прием со стороны казаков и командования. Также он ездил в Новогрудок, где происходили новые формирования, производимые полковником Павловым. В Берлине было открыто Главное Управление Казачьих Войск, где он сотрудничал с генералом Красновым...» [11]. 

    До сих пор не до конца прояснена ситуация с участием Науменко в работе Главного Управления Казачьих Войск, которое было учреждено 12 марта 1944 года по инициативе П.Н. Краснова. Здесь предпочтительно обратиться к письмам и дневниковым записям из архива В.Г.Науменко опубликованным в третьей части его большой работы «Великое предательство» [12], где он в частности отмечает: «Должен сказать, что со времени оставления родной земли в декабре 1920 года и до переезда осенью 1944 года в Германию, я с семьей, как и управление Войском, оставались в Югославии. Ко мне доходили сведения о событиях войны, об организации казачества [в России], о занятии и оставлении немецкими войсками наших казачьих краев, а также об отходе немецких войск и с ними казачества на запад и о начале формирования казачьих частей, а также о том, что в Берлине гeнерал П. Н. Краснов имеет связь с отступающими на запад казаками…Возвращаясь к вопросу о назначении меня в состав Главного Управления Казачьих Войск, определенно заявляю, что состоялось оно по желанию ге¬нерала П. Н. Краснова…» [13].

    Как видим, в привлечении В.Г. Науменко к сотрудничеству был заинтересован, прежде всего, П.Н.Краснов, а в его лице и германское командование. Однако совместная работа П.Н. Краснова и В.Г. Науменко в рамках Главного Управления Казачьих Войск длилась не долго, различное видение и оценка политической ситуации привели к разрыву их отношений. Не в последнюю очередь здесь сыграло отношение к руководителю Русской освободительной армии А.А.Власову. В.Г. Науменко видел в генерале А.А. Власове реальную силу, вокруг которой надо консолидироваться всем русским силам на Западе, независимо от их политических платформ. П.Н.Краснов был категорически против такой постановки вопроса, в результате чего 8 февраля 1945 года В.Г. Науменко подает прошение об освобождении от должности члена Главного Управления Казачьих Войск. Решительным политическим шагом Войскового атамана Науменко является подчинение вверенных ему казачьих структур генералу Власову в последние недели войны, что вызвало гневную реакцию П.Н. Краснова. В ответном письме В.Г. Науменко к начальнику Главного Управления Казачьих Войск П.Н. Краснову, где он аргументирует свой поступок, мы можем увидеть отражение его политической платформы периода Второй мировой войны: «...в настоящий момент единственной реальной силой, могущей поддержать антибольшевистское движение народов России, является Германия. Исходя из этого, Комитет ОНР идет на союз с Германией, но на союз равноправный, не затрагивающий ни чести, ни независимости нашей многострадальной Родины... Мы никогда не скрывали, что находились в союзе с Германией, но мы равноправные союзники, что мы боремся за независимую Родину, которая не может быть ни под чьим протекторатом или покровительством...» [14].

    Надо признать, что, делая ставку на Германию, как на стратегического союзника, и В.Г. Науменко и его соратники сильно ошибались, и в своем заблуждении вели за собой широкие массы казачества, противопоставляя их своему народу. Судьба распорядилась так, что атаман В.Г. Науменко избежал участи большинства казачьей эмиграции, но можно не сомневаться, что окажись он в руках представителей Советской власти, его постигла бы та же участь, что и генералов Краснова, Шкуро, Клыч-Гирея, которым в полной мере воздалось за служение врагам своей Родины. 

    После завершения войны В.Г. Науменко оказывается в американской оккупационной зоне. В 1949 году вместе с семьей и Войсковыми регалиями выезжает на постоянное место жительство в США, которые становятся местом последнего пристанища для кубанского казачества в эмиграции. В 1958 году, посвятив служению кубанскому казачеству на посту Войскового атамана 38 лет, Вячеслав Григорьевич Науменко слагает свои атаманские полномочия.

    Таким образом, можно отметить, что В.Г. Науменко, возглавив кубанское казачество в один из сложнейших периодов его истории, после поражения в Гражданской войне, провел своих боевых соратников через тяжелейшие испытания XX века, сохранил святыни и потенциал к будущему возрождению. Однако, как каждому человеку, в том числе и политику, ему свойственно ошибаться. Такой катастрофической исторической ошибкой и политическим просчетом является факт сотрудничества с немецкими властями в период второй мировой войны. 

А.В. Дюкарев

Литература

 

  1. Скобцов, Д. Драма Кубани / Д.Скобцов // Революция и Гражданская война в описаниях белогвардейцев. – М.: Отечество, 1991. – С. 117. –512 с.
  2. Врангель, П.Н. Записки / П.Н.Врангель - М., 2001. –634 с.
  3. Ратушняк, О.В. Донское и кубанское казачество в эмиграции (1920-1939 гг.) / О.В.Ратушняк -  Краснодар: Кубан. гос. ун-т, 1997. - С.21.- 164 с.
  4. ГАРФ, ф. Р-5893, оп.1, д. 53, л. 11.
  5. Ратушняк, О.В. Донское и кубанское казачество в эмиграции (1920-1939 гг.) / О.В.Ратушняк -  Краснодар: Кубан. гос. ун-т, 1997. - С.52. –164 с.
  6. Там же. - С.83.
  7. Назаренко, Н.В. О роде Науменок / Н.В. Назаренко // Родная Кубань. – 2000. - № 4. – С. 55.
  8. ГАРФ, ф. Р-7031, оп.1, д. 133, л. 143.
  9. Якаев, С.Н. Одиссея казачьих регалий / С.Н. Якаев – Краснодар: ИМСИТ, 1992.- 188 с.
  10. Энциклопедический словарь по истории Кубани с древнейших времен до октября 1917 года. - Краснодар, 1997.- с.
  11. Пути-дороги кубанских войсковых регалий на чужбине // Из дневников атамана В.Г. Науменко с комментариями Н.В. Назаренко – Краснодар: КГУКИ, 2000. – С. 24.- 151 с.
  12. Науменко, В.Г. Великое предательство / В.Г. Науменко / Сост., - П.Н. Стрелянов (Калабухов). - СПб.: издательский Дом «Нева», М.: «Олма-Пресс», 2003.- 448 с.
  13. Там же. - С.347 - 349.
  14. Ленивов, А.К. Под казачьим знаменем в 1943-1945 гг. / А.К.Ленивов // Кубанец. – 1992. - № 3. – С. 58-59.

 

 

4 Март, 2012 / Просмотров: 4027 / ]]>Печать]]>
© 2017 Решмет Д.А.