Атлантические штормы и Азовские потопы

     Азовское море является одним из самых малых по площади (всего 39000 кв.км – половина территории Краснодарского края) и самым мелким по глубине ( в среднем 7,4 м) среди морей земного шара. «Из-за мелководности, – считают некоторые учёные, - для него характерны значительные сгонно-нагонные колебания уровня» [1]. Такое заключение опрометчиво: получается, что сгоны и нагоны происходят сами по себе. Между тем, 275-летние наблюдения за поведением моря убедительно говорят: каждому изменению уровня воды предшествовал сильный штормовой ветер определённых румбов. А малая глубина водоёма и его отмелые берега лишь способствовали сгонам и нагонам.
     Вот и 24 сентября уходящего года в Ачуево ветер, дувший со скоростью 30 м в секунду, выплеснул на побережье 2-метровую волну, а дальше пошло «разделение труда». Оказавшиеся на уровне заборов лодки, унесённые в море пчелиные ульи, осолонённые лиманы – это работа воды. Деревья, раздавившие навесы рыбзавода, кресты, поваленные на сельском кладбище – это работа ветра. Пока волна буйствовала на Ачкосе, ураган пронёсся по всей территории района. Под его напором падали рекламные щиты в Славянске-на-Кубани, срывались крыши и валились деревья в Черноерковской и Петровской, рвались электрические провода в Анастасиевской, Коржевском, Маевском, Верхнем, Целинном и Бараниковском [2]…
     Нынешний разгул стихии сравнивают с тем, который отмечался в Славянском районе 45 лет назад. Поскольку времени с тех пор прошло много, а свидетелей природного катаклизма осталось мало, расскажем о нём подробнее. Для этого обратимся к материалам Кубанской устьевой станции, где всё, что происходило тогда на Азовском побережье, расписано буквально по часам. (Надо полагать, работники станции и на этот раз ничего не упустили. Но когда же оно станет достоянием гласности? Ведь детального отчёта о предшествующих «проделках» ветра и воды пришлось ждать почти 40 лет) [3].
     На исходе дня 27 октября 1969 года над акваторией Балтийского моря, у берегов Дании и Швеции образовался мощный циклон, сопровождавшийся ураганными ветрами. Над территорией Белоруссии он резко углубился. При приближении атмосферного вихря к берегам Чёрного моря, с середины дня 28 октября, северо-западный ветер поменялся сначала на юго-западный, а затем на южный и при скорости около 15 метров в секунду погнал черноморскую воду через Керченский пролив в акваторию Азовского моря [4].
     После 15 часов направление ветра изменилось на западное-юго-западное, а скорость его возросла с 15 до 30 метров в секунду. Вечером 28 октября над всем Азовским морем подул северо-западный ветер, скорость которого при порывах доходила до 40 метров в секунду. В результате масса воды, скопившаяся в центральной и северной частях моря, начала быстро смещаться в его юго-восточную часть, то есть к границе Славянского района. В это время гидропосты, расположенные на взморье Сладкого гирла и в посёлке Ачуево, зафиксировали максимальные уровни воды – 742 см и 789 см (от «0» шкал) соответственно [5].
     Нагон сопровождался сильным ветром и волнением. Быстрое повышение уровня моря привело к катастрофическому наводнению в прибрежной зоне района. Оно охватило полосу шириной от 10 до 25–30 км. На участках берега, заросших камышом, дальность проникновения нагонной волны составила 5–15 км. В лиманах она была больше: так, в Сладковской группе корзины, ящики и прочие предметы быта встречались на удалении до 20 км от морского края. Наводнение привело к человеческим жертвам: погибло и пропало без вести около 300 человек, преимущественно охотников и рыболовов. Стихия нанесла и значительный материальный ущерб: разрушила рыбоводную станцию в Ачуеве, смыла с лица земли посёлок Кучугуры, в котором было до сотни жилых домов [6].
     Одновременно произошли существенные изменения морского края дельты: смыв берегового вала, образование промоин. Взморье Зозулиевского гирла оказалось настолько засыпанным, что для его восстановления потребовалось проводить дночерпальные работы. Глубина лиманов изменилась мало, зато днища их покрыл слой растительных остатков толщиной 10–30 см. В условиях довольно высокой температуры воздуха и слабого водообмена это привело к замору рыбы в Горьком, Кущеватом и других лиманах [7].
     Проникновение азовской воды в приморские лиманы вызвало их осолонение. Это обстоятельство не могло не отразиться на условиях обитания промысловых рыб. Так, при нересте судака солёность воды не должна превышать 4 промилле, а она оказалась намного выше. Распреснение подтопленных морской водой лиманов заняло довольно продолжительное время. К примеру, Сладковские лиманы обрели прежнюю солёность (1,5–3,0 промилле) только через 2,5 года [8].
     Естественно, морская вода попала и в дельтовые рукава. По Кубани нагон распространился до станицы Троицкой, по Протоке – до хутора Бараниковского. До крупных населённых пунктов потоп не дошёл, но ураганный ветер не пощадил и их. В Черноерковской, Петровской, Анастасиевской были сорваны крыши домов, снесены заборы. Досталось и Славянску-на-Кубани: деревья с вывороченными корнями, опоры электролиний с оборванными проводами можно было видеть в самом центре города, на пересечении улиц Красной и Школьной [9]…
     Закономерен вопрос: когда ожидать очередного природного катаклизма? Метеорологическая статистика свидетельствует о том, что штормы, равные по силе и размаху октябрьскому 1969-го и сентябрьскому 2014 года, бывают в Восточном Приазовье примерно 2–3 раза в столетие. Как правило, они приурочены к «переходным» временам года (весне и осени), когда атмосфера над Северной Атлантикой особенно склонна к возмущениям. Первым сильным штормом, официально зарегистрированным в Восточном Приазовье, был тот, который продлил присутствие Порты Оттоманской в здешних местах на три с половиной десятилетия – до заключения Кючук-Кайнарджийского договора [10]… 
     В декабре 1737 года донские казаки совместно с союзными калмыками разгромили турецкий форпост Копыл (Эски-Копыл), располагавшийся на нижнем раздёре Кубани. Но приморские укрепления – Ачуев, Темрюк и Тамань – оставались целыми и невредимыми. Поэтому царское правительство, вдохновлённое победами русских войск в Крыму и в Северном Причерноморье, решило покончить с турецким присутствием и на побережье Азовского моря [11].
     В конце августа 1739 года из крепости Азов, только что возвращенной России по условиям Белградского мирного договора, вышла флотилия судов под командованием генерал-лейтенанта Дебрилля. Вслед за нею по берегу моря двинулся конный отряд донских казаков и калмыков общей численностью 1826 человек под главенством наказного атамана Еркаширы. В середине сентября отряд подошёл к Ахтарскому проливу и, привязав лошадей к лодкам, форсировал его. (Удивительно, что при такой «буксировке» погибло всего 27 животных). 20 сентября казаки и калмыки добрались до Протоки и по наведённому парому переправили на левый берег реки артиллерию, чтобы с утра начать обстрел Ачуева [12].
     Однако ночью случилось непредвиденное: на море разыгралась страшная буря. Бушующие волны разметали флотилию, разбили паром, залили пушки и боеприпасы. В войсках началась паника. Но к полудню ветер стих. Море и река вошли в свои берега. Дебрилль послал в помощь артиллеристам конницу, которой удалось подвезти к их позиции 3 пушки с мортирой и заряды к ним. А когда стемнело, гренадёры начали обстреливать Ачуев. От брошенных бомб в крепости загорелись строения. Почуяв опасность, янычары открыли южные ворота и устремились по песчаной косе в сторону Темрюка [13].
     Но в полночь с 21 по 22 октября опять начала быстро прибывать вода – и в море, и в реке. Вскоре был разнесён понтонный мост через Протоку. И начальнику артиллерии полковнику Бахметьеву пришлось в спешке, на лодках перебираться с пушками на правый берег реки. Кое-как переждав второй приступ стихии, генерал-лейтенант Дебрилль снял осаду обезлюдившего Ачуева и отказался от рискованного похода на Темрюк и Тамань. Русские войска тем же маршрутом возвратились в Азов [14]. (Таким образом, «осада» крепости Ачуева продолжалась всего трое суток, а не 20, как пишут некоторые «краеведы»). 
     Подобной же силы буря произошла на азовском побережье 31 января 1801 года, когда «от норд-веста потопило все берега, лежащие по обе стороны Сладкого лимана и Сладкого ерика (?) по-над морем от Кучугур до Ачуева, даже достало устья Чёрного ерика. Затопило водой на 1,5 аршина (1,05 – Б.Р.), разорило рыболовные заводы» [15].
     Век спустя после неудачной попытки русских войск разгромить турецкие крепости, возведённые на азовском побережье, стихия вновь напомнила людям о своём «бессмертии». Весной 1840 года сильнейшим нагоном морской воды были заилены Сладкое, Рубцовское и другие крупные гирла. Некоторые из них вообще перестали существовать [16].
     17 февраля 1892 года на Ачуевской косе вследствие порывистого юго-западного ветра произошло сильное наводнение, «…коим уничтожен 31 рыболовный завод, потонуло 30 человек, 400 голов рогатого скота, 56 лошадей. Коса была залита водой, которая поднималась выше обыкновенного уровня на 3 аршина (2,1 м – Б.Р.), и напором нанесённого льда некоторые рыбные заводы… или совсем снесены, или сильно пострадали». Наводнением была охвачена территория шириной от Темрюка до Ачуева [17].
     14 марта 1914 года отмечено исключительное по своим масштабам и причинённому ущербу нагонное наводнение, охватившее все восточное побережье – от Таманского полуострова до устья Дона. Оно было вызвано ураганным ветром западных румбов, которым сопровождался циклон. Морская вода, поднятая на 3 метра, разбила большое количество судов, выбросила далеко на берег около 600 рыбацких баркасов, лишила жизни до 3000 человек. На Ачуевской косе были разрушены все 100 расположенных на ней рыбных и консервных заводов. Здесь же оказалось наибольшее количество человеческих жертв [18]…
     Если мощные штормы случаются на восточном побережье Азовского моря довольно редко (в XIX веке их было 3, в XX – 2), то кратковременные локальные шквалы (майстро) отмечаются чуть ли не ежегодно. Это и усыпляет бдительность жителей приморских населённых пунктов. «Обычный» шквал раз в 40-50 лет вдруг оказывается жестоким штормом.

Б.Т. Решитько,
действительный член Русского
географического общества,
руководитель комиссии по топонимии
Краснодарского регионального
отделения РГО


СПИСОК ИСТОЧНИКОВ

1. Гидрология дельты и устьевого взморья Кубани / Михайлов В. Н. [и др.]. – М., 2010. – С. 16.
2. Богатов Ю. Ветер с моря дул и нагнал волну / Богатов Ю., Моргунов А. // Заря Кубани. – 2014. – 27 сентября.
3. Гидрология дельты … С. 628.
4. Там же. С. 629.
5. Там же. С. 650.
6. Там же. С. 631.
7. Там же. С. 632.
8. Там же. С. 634.
9. Решитько Б.Т. Разгневанный Азов // Заря Кубани. – 1969. – 27 ноября.
10. Там же.
11. Русско-турецкая война 1735-1739 // БСЭ. Т. 22. – М., 1975. – С. 418–419.
12. Щербина Ф. А. История Кубанского казачьего войска. Т. 1. – Екатеринодар, 1910. – С. 355.
13. Там же. С. 356.
14. Там же. С. 356.
15. Гидрология дельты … С. 627.
16. Решитько Б. Т. Разгневанный …
17. Гидрология дельты … С. 627.
18. Навозова Ф. В. Краснодарский край. – Краснодар, 1955. – С. 48.

3 Ноябрь, 2015 / Просмотров: 904 / ]]>Печать]]>
© 2017 Решмет Д.А.