Грузин Михаил Иванович

       

Грузин Михаил Иванович
Родился я в станице Ольгинской Приморско-Ахтарского района Краснодарского края 6 ноября 1924 г. Отец работал пекарем в местной хлебопекарне, мама была домохозяйкой. В 1933 г. умерла мама, а в 1934 г. - отец и я остался на попечении старшего брата Митрофана 1916 года рождения, который на тот момент работал трактористом в колхозе. Перед приходом немцев на Кубань после окончания школы я работал учётчиком в тракторной бригаде. В начале августа 1942 г. меня призвали в армию. Нас - призывников собрали с разных мест и отправили пешком в город Краснодар на пункт распределения. Шли мы несколько дней и когда пришли, то оказалось, что немцы уже окружили город Краснодар, и мы попали прямо немцам в руки. На третий день нас всех посадили на машины и повезли в Батайск на сборный пункт для отправки в Германию. Это была огороженная территория, охранялась немецкими солдатами. Народу в этом сборном пункте было много, в основном подростки и молодежь лет четырнадцати восемнадцати. Питались мы еще тем, что было взято из дома перед отправкой в Краснодар. У меня в котомке осталось несколько сухарей.
       На третий день утром к воротам сборного пункта, где мы находились, немцы подогнали машины. Из машин вышли вооруженные солдаты и контролировали погрузку. Нас вызывали группами по несколько человек и направляли грузиться по разным машинам. Недалеко от машин толпились разные люди, старики, женщины и дети, которые как я понял, пришли проводить отъезжающих. Наверное, это были жители Батайска. Из толпы провожающих к машинам подходили и передавали сидящим в машинах сумки, одежду, котомки. Немцы разрешали передавать вещи, передал – отходи, кто замешкался, отгоняли от машин в сторону силой. 
       Проходя мимо машин, я услышал голос и увидел знакомого парня из нашего колхоза, который уже сидел в машине, назвал меня по имени и предложил садиться в машину вместе с ним, хотя группа в которой я находился, должна была садиться в другую машину. В тот момент, когда я подошёл к машине, снял с плеч свою котомку, подал ее и хотел уже залазить в машину, солдат, стоявший рядом с этой машиной, схватил меня за шиворот, что-то закричал и швырнул меня в толпу провожающих женщин. Я от неожиданности ничего не понял, только услышал из толпы женский голос: «Беги отсюда, и не оглядывайся». Я не побежал, но пошёл, не оглядывался, и меня никто не останавливал. Хотя, когда я шёл, рядом были вооружённые солдаты, в стороне стояли и курили офицеры. Я вышел из ворот и пошёл вдоль дороги домой. Дорогу я не знал и спрашивал у разных людей, которые и указывали направление, куда мне идти. Я всё время шёл вдоль дороги, по которой иногда проезжали разные машины в сторону Батайска и обратно. Если машин на дороге не было видно, то я бежал, а когда проезжали машины, я шёл. Дошёл до дома за два дня. Ночевал в станице Каневской на окраине у каких-то стариков, которые меня и покормили. Пришёл я в братову хату и там жил до освобождения станицы Ольгинской от немцев.
       На второй день после освобождения станицы я был мобилизован в армию и направлен в учебную роту минометчиков, 82 мм миномётов, которая находилась в станице Степной. Миномётный расчёт состоит из пяти бойцов: командир расчёта, наводчик, заряжающий и два подносчика мин. Весит одна мина три килограмма, хранятся в ящиках по пять штук. Дальность прицельной стрельбы более двух с половиной километров. Все в расчёте были вооружены винтовками Мосина, которые мы между собой называли «люшня» за её длину. Учёба продолжалась где-то полтора месяца. Изучали не только миномёт, но и стрелковое оружие, уставы, проводилась физподготовка, много маршировали. После обучения я стал наводчиком 82 мм миномёта.
       В начале марта, после учёбы, меня направили на передовую в миномётный расчёт подносчиком мин в 3-тью роту, 3-его батальона, 1161-го стрелкового полка, командир - полковник Брик Антон Иванович, 351-й стрелковой дивизии.
Пешим маршем мы из Степной вышли и прибыли к вечеру к переправе через реку Протока в районе хутора Деревянковка. Переправы никакой не было. Переправлялись, кто как мог. Кто на плотах наспех сколоченных, кто на досках, на бочках, лодках. Погода стояла очень холодная. Воздух сырой, постоянно моросило, кругом сплошное месиво из грязи. На момент нашего прибытия на передовую станица Черноерковская была уже освобождена от немцев. Немецкая линия обороны находилась на юго-запад и дальше на юг от станицы. Наша рота была размещена на южной окраине станицы.
       Особенно запомнился случай в боях под станицей Черноерковской, который произошёл с моим напарником подносчиком мин Гришей Гаспаряном. В тот день наша рота миномётчиков была выдвинута на передовую и получила задачу прицельным огнем разбить пулемётные и миномётные точки противника перед наступлением наших стрелковых рот и батальонов. После окончания миномётного обстрела по позициям противника, мы получили приказ быстро сняться с позиции и переместиться левее, чтоб уйти от контрудара противника по нашим миномётным расчётам. Как только мы отстрелялись и быстрым темпом сворачиваясь, переходили на новое место наступления, начала артиллерийскую атаку по позициям противника 86 мм пушки, которые стояли позади нас в укрытиях. В это же время начался минометно-артиллерийский обстрел наших позиций со стороны немцев. Одна из мин угодила в наш окоп. Тяжёлое осколочное ранение обеих ног получил Гриша Гаспарян. Командир взвода приказал мне доставить раненного в полевой госпиталь. Госпиталь находился где-то километра полтора от передовой в палатках среди камышей. Я взвалил его себе на спину и понес. Помню, что не останавливался, пока не дошёл до госпиталя. После короткого отдыха я вернулся в свой взвод, который находился на новой позиции. После войны Гриша Гаспарян жил в Армении, бывал у меня в гостях и приглашал к себе.
       Запомнился приезд артистов на передовую в конце марта перед наступлением. День был солнечный, голубое небо и редкие курчавые облака. В небе появилась над нами немецкая рама и стала кружить, летая от облака к облаку, прячась. Налетели наши два истребителя и сбили раму, которая упала на нашу территорию.
Через день мы снова были на передовой. Погода была весенняя кубанская, днём идёт мелкий моросящий холодный дождь, шинель промокает насквозь, а ночью заморозки, ни посушиться, ни согреться. Сырость, грязь, негде спрятаться, копнешь лопаткой, и сразу под ногами выступает вода. А ещё всё время хотелось кушать. Кормили плохо, два раза, утром перловка, вечером перловка, редко кукурузная каша. Спасала рыба, которой было много, супы варили, жарили.
       В конце марта начались тяжёлые и изнуряющие бои за хутор Свистельники. Бои шли за каждый клочок земли. За дом, за улицу, за ерик, за лиман, особенно за гряду. Немцы были в более выгодной позиции, так как находились на гряде, а значит на возвышенности, и хорошо видели наступающие наши войска. Немцы также упорно оборонялись, часто контратакуя. В боях за хутор Свистельники особо тяжело пришлось пехотинцам. Много раз доходило до рукопашных схваток. После освобождения хутора, наша рота была переброшена на левую сторону реки Кубань, где начались упорные наступательные бои по освобождению Крымского района. Особенно сильное сопротивление нашим наступающим войскам немцы оказали при освобождении станицы Варениковской. За эти бои я и получил медаль «За отвагу».
9 октября 1943 г., как только был освобожден Таманский полуостров, наш полк пешим маршем прибыл на железнодорожную станцию станицы Вышестеблиевской, быстро погрузился в эшелон и через два дня уже был на Украине на 1-ом Украинском фронте. На станцию прибыли ночью, где-то под Киевом, и сходу были выдвинуты на передовую. И потянулись тяжёлые зимние месяцы наступательных боёв за освобождение Украины.
       15 января 1944 г. в боях за освобождение города Шепетовка получил тяжёлое ранение в живот (между восьмым и девятым ребром, осколок застрял в печени), в голову (застрявший в переносице осколок, до сих пор со мной) и в правую руку (ранение в локоть). Пять с половиной месяцев я находился в госпитале на лечении. За бой под Шепетовкой награждён орденом Славы 3-й степени.
После выздоровления был направлен в артиллерийскую батарею 205-го зенитно-артиллерийского полка из резерва главного командования, командир батареи лейтенант Новицкий. Располагался полк в красивых, густых сосново-еловых лесах под городом Житомир.
       В мае 1949 г. в звании младшего сержанта демобилизован. По прибытии в станицу Ольгинскую работал счетоводом на хлопкозаготовительном пункте. С 1953 г. работал бухгалтером. Закончил Одесский экономический институт по специальности бухучёт. С 1959 по 1985 гг. работал главным бухгалтером строительно-монтажного управления треста «Приазоврисстрой».

Записано в 2012 году
историком-краеведом Б.Д, Фуфалько

18 Март, 2015 / Просмотров: 974 / ]]>Печать]]>
© 2017 Решмет Д.А.