Калаусы

      Естественные условия Славянского района так изменены в процессе хозяйственного освоения территории, что отдельные (даже крупные) природные объекты сохранились только в названиях, которые, конечно же, ничего не говорят о своих носителях. Сказанное относится и к ерику с тюркским названием Калаус. Некоторых читателей, наверняка, удивит даже заголовок этой статьи: почему Калаусы, а не Калаус? Да потому, что за этим гидронимом скрываются сразу три бывших водотока: собственно Калаус, Малый Калаус и Сухой Калаус.
      Известный исследователь Кубанской дельты Н.Я. Данилевский писал полтора века назад о ериках, начало которым давала Протока, что их сеть «не изображена ни на одной карте даже с приблизительною верностью». К сожалению, учёный не знал, что в то время уже существовала карта кубанской дельты, составленная Межевой комиссией Черноморского казачьего войска. Правда, она тоже не была «верной», так как не опиралась на геодезическую основу, построенную позже, но интересующий нас объект показан на ней уже «в трёх лицах».
      Итак, ерик, носивший «родовое» название Калаус, брал начало из Протоки чуть выше нынешнего хутора Бараниковского. Исток Малого Калауса располагался между теперешними посёлками Прибрежным и Садовым. А Сухой Калаус уже тогда, в начале второй половины XIX века, соответствовал своему названию, так как начинался не из Протоки, а из небольшого лиманчика, который вряд ли мог обеспечить ему хоть слабую проточность.
      Все три ерика текли в юго-западном направлении и когда-то были солидными водотоками, заметно облегчавшими ношу Протоки при прохождении по ней половодий и паводков. Об их величине свидетельствует тот факт, что после окончания Кавказской войны по Калаусу планировалось организовать внутреннее судоходство. Сегодня о бывших ериках дают представление фрагменты их гряд, сохранившиеся по обеим сторонам автодороги Славянск-на-Кубани – Петровская в том месте, где она пересекает землепользование агрофирмы «Сад-Гигант». Эти аккумулятивные нагромождения можно с полным правом считать памятником естественной истории кубанской дельты.
      Даже по изрядно препарированным временем и людьми остаткам гряд бывших ериков видно, что Калаусы имели довольно высокие и широкие прирусловые валы, на которых можно было что-то строить и что-то выращивать, не боясь затопления. Археологическими раскопками, выполненными на территории Рисового поселения, подтверждён факт проживания на Калаусах людей ещё во время существования Боспорского царства (VI-III вв. до н.э.). Скорее всего это были представители меотских или эллинских племён. Характерно, что артефакты более позднего времени в тех местах не обнаружены.
      Говоря о том историческом периоде, когда дельта Кубани входила в состав Крымского ханства, известный краевед И.Д. Попко писал: «На перерезанном Протокой низменном поперечнике между Кубанью и Азовским морем, где ныне (в середине XIX века – Б.Р.) раскинулось одно задвинутое камышами и не обнимаемое глазом болото, … кипел когда-то огромный гидравлический труд… По преданию, над этой водной сетью работали тысячи пленников, уводимых крымцами… из погромов Руси и Польши… В настоящее время… восстановить развалины этой сложной канализации… стоило бы немалых трудов»…
      При закладке садов плодового гиганта и последующей поквартальной вертикальной планировке рельефа, при рытье осушительных и сбросных каналов и строительстве рисовых чеков на десятках тысяч гектаров никакой стародавней «канализации», построенной русскими пленниками, не обнаружилось. Скорее всего это была одна из «фантазий» «почтенного историка», распускавшихся им под прикрытием своего генеральского авторитета.
      После переселения в Западное Предкавказье потомков запорожских казаков и устройства вдоль реки Кубани Черноморской кордонной линии на одном из поворотов Калауса был учреждён сторожевой пост, унаследовавший имя ерика. А вскоре при нём появилась почтовая станция Таманского тракта. Во избежание путаницы посту присвоили название «Петровский», а станции – «Калаусская». Но последнюю чаще именовали «Калаузы». Возможно потому, что Калаусов (Калаузов?) было несколько. Во второй половине XIX века, когда создавалась северо-кавказская триангуляция, на этом месте был установлен пункт под названием «Крепость». 
      Наименование «Калаус» до недавних пор ассоциировалось у краеведов с жестоким поражением, которое нанёс отряду горцев донской генерал на кубанской службе М.Г. Власов осенью 1821 года. При этом дореволюционные и современные любители старины по-разному излагают его детали и нередко игнорируют неопровержимые факты. Так, Ф.А. Щербина пишет, что прогнойный лиман, располагавшийся между руслами двух ериков, имел в окружности 20 верст и был большой глубины. Но водоёмов таких внушительных размеров на упомянутой карте кубанской дельты вообще нет. А что касается глубины, то она у пойменных лиманов не превышала 1-1,5 аршина.
      Трудно поверить, что казачьи офицеры, прибывшие на место действия с других постов Черноморской кордонной линии, лучше ориентировались ночью в калаусских плавнях, чем вездесущие предводители горцев. Почему же казаки в таком случае приняли Каракубань за «ерок топкой, крутобережной и наполненной водой так, что малорослая лошадь должна была плысть через оной»? И чего стоила разведка Каракубанского острова, проведённая накануне вторжения «непрошенных гостей» и так детально описанная краснодарским краеведом В.П. Бардадымом в его книге «Атаманы»?
      На фоне того, что казаки не смогли идентифицировать Каракубань, поразительной выглядит эвакуация на левой берег реки двухтысячного «остатка» закубанцев. А гибель трети их отряда объясняется не столько полководческим талантом генерала М.Г. Власова, сколько скученностью людей и лошадей на ограниченной площади длинного, но узкого лимана. Кстати, в вопросе о том, сколько живых лошадей досталось казакам, тоже нет единства: приводятся цифры и 518, и 516, и 318 голов.
      После калаусского побоища генерал А.П. Ермолов, «опекун» Черноморского казачьего войска, изменил направление Таманского тракта в 4-й части кордонной линии. Сразу после переправы через Протоку дорога уходила вправо по берегу реки и, дойдя до первого Калауса, спускалась по его левому прирусловому валу до Петровского поста (см. карту). Таким образом, экипажам, следовавшим в Тамань, уже не приходилось объезжать с юга лиман, позже получивший «сухопутное» название «Толока» и приближаться к границе на опасное расстояние (всего 200-300 саженей).
      В 1822 году в междуречье Кубани и Протоки появилось первое большое селение – будущая станица Петровская. Одновременно на берегах Терноватого и других крупных ериков продолжали возникать переселенческие хутора. Но по-настоящему Мунтанский остров стал заселяться только в 1866 году, после водворения по приказу военного министра России станиц Славянской и Анастасиевской. В начале 1870-х годов территория междуречья была разделена на станичные юрты. При этом полоса, занимаемая «бассейнами» Калаусов, оказались в юртах двух молодых станиц.
      Славянской достались земли при собственно Калаусе, Сухом Калаусе и Малом Калаусе. Их поделили между 22 пайщиками, тремя частновладельцами и двумя мещанами. Анастасиевской отошли земли, прилегающие к северо-западному продолжению Калауса – ерику Чумакову. Из них отмежевали 4 паевых надела, 3 частных владения, а также участки церкви и церковному причту станицы. На многих частных владениях были основаны хутора, в которых насчитывалось от 2 до 16 дворов и проживало от 16 до 117 человек, преимущественно иногородних.
      На исходе XIX века, когда вдоль берегов Протоки начали строиться водооградительные дамбы, все Калаусы утратили связь с рекой и стали сухими, а многочисленные приеричные хутора остались без воды. Так продолжалось три десятилетия. В начале 1920-х годов в Славянском отделе было проведено землеустройство, и семь мелких хуторов: Дорошенко, Кравченко, Кутернеги, Лактионова, Махорта, Посмашного и Щербака – были объединены в один большой, получивший «говорящее» название Семисводный. Объединённый хутор разместился на берегах Калауса, западнее дороги Славянская - Петровская.
      В конце 20-х годов жители хутора Семисводного образовали несколько товариществ по совместной обработке земли. Позже ТСОЗы объединились в коллективное хозяйство, которому присвоили имя Карла Маркса. После организации треста «Плавстрой» ерик Калаус в пределах хутора Семисводного был углублён и расширен, а для его запитки на берегу Протоки возвели водозаборное сооружение, которое, как и колхоз, получило имя Карла Маркса. Правда, в последующем коллективное хозяйство несколько раз меняло своё название, но водозабор до сих пор прославляет имя великого немца.
      В 1929 году на месте казачьих лагерей Таманского отдела и земель частного владения лиц войскового сословия, расположенных на левом берегу Протоки, где находились истоки Калаусов, был создан совхоз «Сад-Гигант». Наряду с грядами осушенных ериков в состав землепользования хозяйства, конечно, вошли и межгрядовые понижения, занятые мокрыми плавнями и открытыми водоёмами, на которых никакая закладка плодовых насаждений была невозможна. Вскоре на прирусловых валах Протоки и грядах Калаусов разместились усадьбы четырёх отделений совхоза – посёлки Прибрежный, Садовый, Вишнёвый и Степной.
      В начале 50-х годов в междуречье Кубани и Протоки началось строительство Петровско-Анастасиевской оросительной системы, в процессе которого были сселены много-численные мелкие и средние хутора, срезаны гряды, засыпаны русла и межгрядовые понижения Калаусов. В итоге от некогда многоводных и протяжённых водотоков уцелел только 8-километровый отрезок собственно Калауса. Он огибает станицу Анастасиевскую с севера и северо-востока и служит межхозяйственным сбросным каналом крупнейшей оросительной системы Краснодарского края.
      Очень долго не мог ничего поделать с калаусскими «лиманами» совхоз «Сад-Гигант». Они располагались в основном на землях 3-го и 4-го отделений и каждую весну превращались в озёра среди плодовых насаждений. Лишь в конце 1960-х годов, через 40 лет после создания хозяйства, институт «Кубаньгипроводхоз» выполнил инженерные изыскания и разработал проект осушения этих «выключек». Позже, в 70-80-х годах, вертикальная планировка рельефа кулисным методом была осуществлена на всей территории, занятой плодовыми насаждениями. До этого нигде в Советском Союзе подобные агромероприятия не проводились.

Б.Т. Решитько,
действительный член Русского
географического общества,
руководитель комиссии по топонимии
Краснодарского регионального
отделения РГО

16 Март, 2017 / Просмотров: 296 / ]]>Печать]]>
© 2017 Решмет Д.А.