Каракубань, ставшая Кубанью

     Название Каракубань (Кара-Кубань), означающее в переводе на русский язык «Чёрная Кубань», во второй половине XVIII – первой половине XIX века было широко распространено в дельте крупнейшей водной артерии Западного Предкавказья. Под ним понимались:
     - отрезок нынешней Кубани, который уходил на запад от верхнего раздёра (современный хутор Тиховский) и заканчивался там, где сейчас располагается хутор Прикубанский Анастасиевского сельского поселения;
     - часть Протоки, в нижнем течении, от станицы Новонижестеблиевской (Гривенской) до впадения в Азовское море вблизи Ачуева;
     - левобережный рукав Протоки, который брал начало ниже посёлка Забойского и опять соединялся с рекой выше посёлка Голубая Нива;
     - водоток, вытекавший из Кубани на территории Красного леса и пересекавший Таманский тракт между Ангелинским и Полтавским ериками (теперешний посёлок Водный Красноармейского района) [1].
     До наших дней дожило лишь одно из перечисленных названий – тёзок, да и то теперь оно олицетворяет не водоток (прежний рукав Протоки), а небольшой фрагмент аккумулятивной гряды, чудом уцелевший при строительстве в 60-70 годах минувшего столетия Черноерковской рисовой оросительной системы. Местное население называет его не Кара-Кубанью, а Кары-Кубанью, что в полной мере характеризует нынешнее состояние прежнего водотока: в тюркских языках кары (куры) означает «сухой» [2].
     Название Каракубань, которое носил отрезок западного рукава Кубани, пересеклось в середине XIX века, после того, как перестал существовать нижний раздёр. В последний раз гидроним был запечатлён на карте, составленной Межевой комиссией Черноморского (ещё не Кубанского!) казачьего войска. На более ранних картах этот отрезок реки, как правило, изображался условно и оставался безымянным. Ни бригадир И.Ф. Бринк, эскортировавший Шагин-Гирея на ханский престол, ни генерал-поручик А.В. Суворов, строивший Кубанскую кордонную линию, ни разведчик черноморских казаков есаул М.С. Гулик, первым проехавший вдоль новой границы Российской империи, – не знали, что у Кубани есть «дублирующее» русло [3].
     Потомки запорожцев, обретшие новую родину, довольно быстро раскусили эту гидрографическую загадку и открыли для себя Каракубань, но до поры, до времени «обходились» без неё. Их сторожевые посты, прикрывавшие границу по Кубани и Таманский шлях с его почтовыми станциями, находились на значительном расстоянии от реки Каракубани, на берегах ериков Давидовки и Калауса. При сопровождении почты и важных гостей (вроде таврического судьи П. Сумарокова) выделялось надёжное прикрытие [4].
     Но ранней весной 1802 года казакам пришлось познакомиться с Каракубанью. Из пристани, которая находилась на берегу Бугазского лимана, требовалось перевезти в Екатеринодар на байдаке 200 пудов пороха и 200 пудов свинца. Экипаж судна состоял из 22 казаков во главе с прапорщиком Жвачкой. Груз сопровождал артиллерийский офицер хорунжий Венгер с четырьмя канонирами (пушкарями). Плыть предстояло против течения на вёслах. О предстоящей операции знал ограниченный круг лиц [5].
     Байдак благополучно прошёл черноморский рукав Кубани и отрезок её основного русла (до нынешнего хутора Прикубанского), но когда вошёл в Каракубань, случилось непредвиденное. С правого берега реки (с Каракубанского острова) раздался ружейный залп, заставивший команду прижать судно к левому берегу. Внезапно из камышовых зарослей, не взирая на холодную мартовскую воду, в реку бросились десятки закубанцев и в мгновение ока овладели байдаком.
     В короткой неравной схватке хорунжий Венгер, прапорщик Жвачка, 2 канонира и 9 казаков были убиты, а остальные – тяжело ранены. Налётчики (их было до 300 человек), овладев невиданным арсеналом и взяв в плен канонира с десятью казаками, удалились в горы. Оставленные на месте умирать казак и канонир, собрав последние силы, доползли до сторожевого поста на правом берегу Кубани и дали знать о страшном происшествии своим сослуживцам [6]… (Возникает вопрос: почему экипаж байдака решил плыть по Каракубани, (внутренней реке адыгов), а не по Кубани, которая в то время была пограничной рекой и находилась под постоянным присмотром казаков? Во-первых, черноморская флотилия после переселения потомков запорожцев на новую родину стояла на Бугазской пристани, и её суда до описываемых событий по Кубани никогда не плавали. Во-вторых, дойдя до места слияния Кубани и Каракубани, экипаж байдака увидел, что «правая» река течёт прямо навстречу судну и сохраняет ту же ширину, а «левая» подходит к месту слияния почти под прямым углом и явно уступает правой по ширине)…
     Так аборигены показали, чьей рекой является Каракубань. Казаки, наученные горьким опытом, больше не решались плавать по «короткой воде». А оставшиеся не удел байдаки пошли на паромные переправы через Кубань и Протоку. На них преодолевали водные преграды не только стражи границы, но и все, кто проезжал по Таманскому шляху. Послужили байдаки и другой цели: на них доставлялись на ачуевские рыболовные заводы брёвна, заготовленные в Красном лесу [7].
     Потеря судна, арсенала боеприпасов и отряда казаков ошеломила войсковое начальство. О чрезвычайном происшествии было доложено императору. Александр I поручил войсковой канцелярии потребовать у анапского паши, присматривавшего за черкесами, возврата пленных казаков и строгого наказания налётчиков. Но представитель султана ответил, что черкесы не только не подчиняются ему, но у него самого украли жеребца и пушечный лафет. Это соответствовало действительности, потому что население Закубанья и Черноморского побережья никогда не признавало своей зависимости от Османской империи.
     В такой ситуации руководству Черноморского казачьего войска ничего не оставалось, как учинить «репресаль». Атаман Бурсак собрал отряд из 336 офицеров, более 6000 казаков и, присоединив к ним егерский полк, в конце мая 1802 года отправился за Каракубань. Вскоре шапсугские аулы, в которых проживали налётчики, были окружены, а их защитники перебиты. Мстителям досталась много крупного рогатого скота, овец и коз. Но из похищенного арсенала удалось вернуть лишь 30 пудов пороха и 40 пудов свинца, а также часть такелажа байдака [8].
     Так и складывались с самого начала отношения аборигенов и пришельцев. «Казаки и черкесы одинаково пользовались добычею, отнимая друг у друга скот и имущество… Но в этой именно добыче и крылся секрет отваги и молодечества для черкеса и грешной наживы для казака». И атаману Бурсаку за 12 лет пребывания во главе Черноморского казачьего войска пришлось 6 раз ходить на левый берег Каракубани, чтобы вернуть своё и прихватить чужое. «Такие наказания горцев, – как писал Ф.А. Щербина, – конечно, меньше всего способствовали миру и спокойствию между ними (казаками – Б.Р.) и горцами [9]».
     Ровно через 50 лет после неудачного плавания черноморцев по Каракубани река была положена на карту. Уже не условно, а инструментально и с указанием названия. Оказалось, что длина её составляет около 50 вёрст, что она изобилует поворотами, но не имеет островов, что слева в неё впадает множество небольших речек, но вправо она не ответвляет ни одного ерика. В 1857 году, когда ещё шла Кавказская война, группа специалистов Корпуса инженеров путей сообщения России под руководством штабс-капитана Линникова произвела обследования Каракубани, включавшие обзор реки, промеры глубин, корректуру ранее выполненной съёмки, а также составление поперечных профилей русла [10].
     В марте 1859 года вверх по течению Кубани прошёл первый пароход. Он двигался с 60 пассажирами на борту, без баржи и товарного груза. Роль штурмана исполнял инженер Линников как исполнитель первой инструментальной съёмки реки. По итогам первого рейса парохода были сделаны такие выводы: плавание по реке возможно как при высоких, так и при низких горизонтах воды; фарватер русла необходимо обозначить вехами; требуется постоянная очистка фарватера от наносных парчей [11].
     Через два месяца пароход отправился в свой первый грузовой рейс. На буксируемую им баржу было принято 300 четвертей товара – четвертая часть проектной грузоподъёмности. Поэтому осадка прицепа оказалась меньше осадки буксира. Судно успешно преодолело Каракубань, но до места назначения – станицы Усть-Лабинской – не дошло: оба руля сломались, корпус утратил герметичность, днище просело. Полученные в первом грузовом рейсе повреждения пароход устранял 7 лет. Таким низким оказалось качество изготавливаемых в Англии судов [12]…
     В 1861 году по приказу военного министра России Д.А. Милютина отрезок Черноморской кордонной линии, огибавший Каракубанский остров с восточной, северной и западной сторон, был передвинут на левый берег Кубани и стал называться «Нижнее-Кубанской кордонной линией». А для того, чтобы всё было как в «Жалованной грамоте», выданной Екатериной II Черноморскому казачьему войску: «с одной стороны река Кубань, а с другой же Азовское море до Ейского городка» - Каракубань пришлось переименовать в просто Кубань.

Б.Т. Решитько,
действительный член Русского
географического общества,
руководитель комиссии по топонимии
Краснодарского регионального
отделения РГО



Источники

1. Карта кубанской дельты. - Екатеринодар : МК ЧКВ, 1852.
2. Русско-ногайский словарь. - М., 1956. - С. 606.
3. Гулик М. С. Ведомость, какового положения Таманская и Кубанская земли. - Ставрополь, 1793.
4. Энциклопедический словарь по истории Кубани.- Краснодар, 1997. - С. 520.
5. Щербина Ф. А. История Кубанского казачьего войска. Т.II. - Екатеринодар, 1913. - С. 157.
6. Щербина Ф. А. История… - С. 158.
7. Данилевкий Н.Я. Исследования о Кубанской дельте. - СПб., 1869. - С. 36.
8. Щербина Ф. А. История… - С. 158.
9. Щербина Ф. А. История… - С. 75.
10. Труханович А. П. Развитие речного судоходства на Кубани // Кубанский сборник. III(24). - Краснодар, 2008. - С. 125.
11. Труханович А. П. Развитие… - С. 133.
12. Труханович А. П. Развитие… - С. 135.

3 Ноябрь, 2015 / Просмотров: 762 / ]]>Печать]]>
© 2017 Решмет Д.А.