Старый Копыл (К 275-летию ухода с исторической арены)

     В конце XV века, после захвата Северо-Западного Кавказа османским султаном Мехмедом II Фатихом, турки и их вассалы - крымские татары - вознамерились построить в низовьях Кубани стратегический форпост. Для этой цели они облюбовали куток (мыс) между рекой Протокой (тогдашней Кубанью - Б.Р.) и её правым рукавом - Казачьим ериком. Однако планы пришельцев сразу же натолкнулись на решительное противодействие адыгов племени жанэ, которые издавна жили на правом берегу Кубани, ниже Красного леса. Жанеевцев активно поддержали представители других родственных племён. Турки и татары шли на всякие ухищрения, чтобы сломить волю непреклонных аборигенов: приглашали на службу местных князей, брали в жёны их дочерей. Видя, что это не помогает, пришельцы взялись за оружие.
В создавшейся ситуации адыгам ничего не оставалось, как обратиться за помощью к русскому царю. В ноябре 1552 года к Ивану Грозному отправились «черкасские государи... бити челом, чтобы государь пожаловал, вступился в них,... а от крымского царя оборонил». Пожаловать царь не мог, но снабдил адыгов необходимым для осады укреплений огнестрельным оружием, с помощью которого кабардинские князья Таздруй и Сибок напали на крымских татар и взяли крепости Тамань и Темрюк.
     В конце 50-х годов XVI столетия, после покорения Россией Астраханского ханства, в низовья Кубани перекочевала большая часть Малой ногайской орды (Казыева улуса), находившаяся в дружеских отношениях с крымскими татарами («была во всей ханской воле»). Это в корне изменило обстановку в местах проживания правобережных адыгов и позволило туркам и их вассалам осуществить давно задуманные планы. В конце 1607 года султан Ахмед I поручил хану Гази-Гирею, прозванному за необузданный нрав Бора (Буря), построить на правом берегу Кубани, «близко черкес», крепость Копыл. Поручение османского владыки было успешно выполнено. Однако успех дался хану дорогой ценой: зимуя в новой крепости, он заболел холерой и умер.
     Ни план, ни сколько-нибудь детальное описание турецкого форпоста не сохранились. Известно лишь то, что он был «немалой величины и валом ограждён». Поэтому у историков до сих пор нет единого мнения о локализации Старого Копыла. Одни помещают его в южной части современного хутора Трудобеликовского, другие - в месте пересечения Казачьего ерика Таманским трактом, а третьи - «в саду колхоза имени Мичурина Красноармейского района».
     В XVII веке Копыл, официально считавшийся резиденцией ханских сераскиров (военачальников) на азиатской стороне Керченского пролива, стяжал себе позорную славу разбойничьего гнезда. Отсюда, с нижнего раздёра Кубани, совершались грабительские набеги на горские аулы и донские станицы, предпринимались военные походы на русские и персидские города. Вместе с турками и татарами в них участвовали ногайцы, а позже и представители адыгейских племён. Во время «русской смуты» кубанцы пополняли ряды Лжедмитриев, потом обороняли Азов, строили крепости Ачу и Ахтар-Бахтар.
     После подавления на Дону восстания К. Булавина под защиту Копыла бежали его уцелевшие участники — казаки-некрасовцы. На берегах Казачьего ерика «бунтари» основали три городка, дав им названия в честь своих покинутых селений. Но жить донцам под «щитом» ханского сераскира пришлось недолго. В 1711 году в кубанские просторы вторгся экспедиционный отряд Астраханского губернатора П.М. Апраксина, чтобы сорвать переброску местных ногайцев на Прутский театр военных действий между Россией и Турцией. Поскольку приход царских войск не сулил ничего приятного и некрасовцам, они покинули городки на Казачьем ерике и переселились поближе к Тамани.
     Находясь вне поля зрения Крымского правителя, Копыл нередко служил местом всевозможных заговоров и интриг. Так, осенью 1725 года в крепость на Кубани бежал ханский министр Ж. Ширинбей. Здесь он с помощью сераскира Бахты-Гирея собрал войско и поднял мятеж против самого султана Ахмеда III. Но присланный ханом Менгли-Гиреем II карательный отряд вынудил мятежников бежать в горы. Весной 1728 года Бахты-Гирей помирился с Крымом и Турцией и получил разрешение вернуться в Копыл. Вскоре он был назначен калгой (главой) ногайских орд на Кубани и в подтверждение высокой должности получил золотое знамя, а его родной брат стал военным предводителем кочевников. 
     Обретя власть, братья развернули подготовку к походу на русские города. Они предложили участвовать в операции и калмыкам, но те отказались. До похода в Россию предводители решили собрать дань с адыгов-темиргоевцев. Однако аборигены Средней Кубани встретили мытарей во всеоружии. В завязавшейся схватке оба брата были убиты, а их тела отправили в Копыл, где находились сыновья Бахты-Гирея.
Гибель отца не образумила отпрысков. На исходе марта 1733 года они собрали отряд единомышленников и отправились за добычей в Кабарду. А в начале мая в Копыл с 2000 сподвижников явился из Крыма султан Бети-Гирей. Здесь он пополнил своё воинство таким же количеством кубанских татар и в середине лета взял курс на Персию. Опустевшие окрестности Копыла заняли перекочевавшие в Прикубанье калмыки. Оказывается, об этом переселении хан Дондук-Омбо договорился ещё при жизни калги Бахты-Гирея.
     Роковым в истории Копыла стал 1737 год. Пользуясь тем, что донские казаки участвовали в войне с турками в Крыму, кубанский сераскир Селим-Гирей решил произвести налёт на их беззащитные селения. Он сколотил многотысячный отряд из крымских татар, азовских янычар, некрасовцев и горских любителей лёгкой добычи, чтобы захватить в плен домочадцев казаков, занятых на сенокосе и жатве. 
     По прибытии на Дон аппетит налётчиков разыгрался. Они убили и ранили 41 человека, полностью разорили Кумшацкий городок, сожгли 300 домов, 8 хуторов, 350 базов и 12400 копен хлеба. Через три недели отряд вернулся на Кубань с невиданной добычей: 968 пленных, 4026 лошадей, 10270 коров и 21900 овец. При отступлении с Дона налётчики предусмотрительно выжгли степь между верховьем Челбаса и Кубанью. Уже через месяц, полагая, что все донские казаки, участвовавшие в сражениях с турками и крымскими татарами, перебиты, кубанцы стали помышлять о новом походе на Дон.
     Тем временем весть о страшном бедствии, постигшем донские селения, дошла до императрицы Анны Иоанновны, и она тут же отправила грамоту наказному атаману И.Фролову, в которой, в частности, говорилось: «Собрав знатную часть войска Донского, на них, кубанцов, самих сею осенью обще с ханом Дондук-Омбо сильное нападение учинить,...не токмо их приходу в донские городки отомстить, но и над ними знатный поиск и разорение получить, и жилища их искоренить». 
     Возмездие намечалось на ноябрь, когда кубанские реки покрываются льдом. Преимущество этого времени года виделось в том, что и через водные преграды легче будет переправляться, и татар удобнее атаковать и брать в плен, так как они живут по берегам. Ещё одним немаловажным фактором являлась внезапность операции: в такую пору «непрошенных гостей» обычно не ждали. 
     Выполняя монаршее предписание, войска донского атамана И.Фролова 1 ноября выступили в поход. В их составе насчитывалось 9500 конных и 1500 пеших казаков, на вооружении состояло 8 походных пушек, 10 полковых мортир и 2000 гранат, для переправы через крупные реки имелось 7 лодок, которых хватало на 3 парома. Хан Дундук-Омбо подтвердил своё участие в походе только через три недели, когда узнал, что самая богатая партия закубанских татар сошла с гор и, спасаясь от мора, переправила весь скот на правый берег реки.
     В 20-х числах ноября донские казаки и калмыки подошли к Копылу. Они попытались взять крепость приступом, но, получив решительный отпор, начали осаду. В конце месяца соединённые войска овладели форпостом, разорили его вконец и захватили много добычи. За несколько дней все защитники, носившие оружие, были перебиты и лишь немногие из них спаслись бегством. «Жён и детей до десяти тысяч душ в полон взято, а ещё более того в реке Кубани (нынешней Протоке -Б.Р.) оных потонуло».
     Процитированный фрагмент сообщения Правительствующего сената в Военную коллегию от 27 декабря 1737 года при всей сомнительности приведённых цифр (откуда в крепости взялось так много женщин и детей? кто мог подсчитать утонувших?), однозначно свидетельствует о том, что Копыл стоял на берегу глубокой реки, а не мелководного ерика. В противном случае не было бы ни спасшихся бегством, ни утонувших.
Мстители не ограничились разгромом Копыла. Отыскав броды в реке, казаки и калмыки переправились на Мунтанский остров и дошли почти до Азовского моря, уничтожив по пути 1000 кибиток татар-кочевников. Людей частично побили, частично потопили и около 1000 человек взяли в плен. Добыча победителей составила: лошадей - 2000 , рогатого скота - 5000, верблюдов - 1000 и баранов — 500 голов.
     На Каракубанском острове был разграблен и сожжён некрасовский городок Хан-Тюбе (нынешний хутор Ханьков - Б.Р.) и захвачено большое количество скота. Казаки жаждали наказать и самих «злодеев», но те укрылись в «крепких местах», и достать их было невозможно. Зато удалось освободить из плена 30 станичников, захваченных летом на Дону. Остальных невольников татары успели продать в горы. Атаман И.Фролов предлагал хану Дондук-Омбо перейти через Кубань и наказать левобережных татар и черкесов, но из-за отсутствия ледостава на реке предприятие пришлось отменить.
     В феврале 1738 года сераскир Селим-Гирей, собрав армию из 10000 татар и 150 некрасовцев, намеревался опять пойти на Дон, а весной хотел строить, взамен Копыла, новую крепость, на сей раз - на левом берегу реки. Но осуществить ни одно, ни другое не удалось. Новая крепость на нижнем раздёре Кубани появилась только через 9 лет - в 1747 году. Турки назвали её Yeni-Kopyl (Новый Копыл), а форпост, ушедший в небытие, стал именоваться Eski-Kopyl (Старый Копыл).
     Память о том, что на берегах нынешней Протоки было когда-то два турецких укрепления, носивших одинаковые названия, долго сохранялась в народе. Поэтому и хутор, возникший во второй половине XIX века на правом берегу реки, там, где её пересекал Таманский тракт, и станица, водворенная после окончания Кавказской войны на месте бывшей почтовой станции, назывались не иначе, как Копылы (с ударением на последнем слоге).

Б.Т. Решитько,
действительный член Русского
географического общества, руководитель
комиссии по топонимике, г. Краснодар

3 Ноябрь, 2015 / Просмотров: 1382 / ]]>Печать]]>
© 2017 Решмет Д.А.